June 27th, 2012

Следующей стадией будет Вечность

Оригинал взят у ugunskrusts83 в Следующей стадией будет Вечность
название или описание
Гебенс А. Группа генералов и офицеров Генерального штаба Русской армии

Для наиболее ёмкого определения нынешней эпохи подходит термин Русский Пост-Апокалипсис. Ибо время активного сопротивления русских пассионариев прошло. В штыковых атаках офицерских полков, в лихих кавалерийских налётах, в шагах с револьвером или бомбой наперевес навстречу советскому посольству Нация, как будто бы, погибла, растратила всю свою живую кровь. С каждым годом советской оккупации качество нашего сопротивления неуклонно снижалось. Сменилась сама технология Сопротивления; вместо сопротивления элиты, вместо брошенной перчатки Аристократа мы наблюдаем «мочилово» черни, выступающей против той или иной частности оккупационного режима, но не против самой его природы. Тайные ордена и засекреченные общества, какими кишела Совдепия в первые годы после окончания Гражданской войны, теперь воспринимаются как блажь. И немудрено, ведь большинство людей, обладавших элитарно-орденским миросозерцанием, было целенаправленно уничтожено. Сие касается, в основном, офицерства («Офицерство – квинтэссенция нации» гласит японская пословица), даже в качестве насильственно мобилизованных «военспецов» Красной Армии создававшее русские конспирации внутри советского аппарата (что привело к широко известным процессам начала 30-ых гг. и разоблачениям «белогвардейских заговоров» везде, где только можно). Большевизм, пробудив низменные инстинкты неграмотного населения огромной страны, заставил русских играть по своим правилам. В новочеркасском бунте нет и намёка на гордую стать ударных соединений Добровольческой армии. А сегодня – и того хуже; вырождаться начинает уже давно выродившееся. «Радужные» флаги на узурпированных либералами митингах – это уже окончательный вердикт. Сопротивление из огнедышащего кшатрийского протеста против жертвоприношения России материалистическому Молоху превратилось в стихийную свалку из национал-большевицких и либеральных «человеко-атомов».

Война как рыцарский поединок, война как игра отошла, похоже, в безвозвратное прошлое, уступив место митингам «рассерженных горожан» и оппозиционным «перфомансам». Последние рождаются воображением либерально-большевицких «противников» существующего режима и зачастую вызывают тошноту своей убогой анти-эстетичностью. Печальное состояние дел заставляет сожалеть даже о той интеллигенции, которую мы имели в начале XX века, а она, напомню, преданностью Белому Царю никогда не отличалась, предпочитая вечной Русской Молодости «европейское» (европейское ли?) рационалистическое увядание (проблемой сопоставления возраста русской «старины» и левых «новшеств» задавались и ранее, но лучше всего с задачей справился барон Дубельт, вопросив «Не лучше ли красивая молодость России дряхлой гнилой старости Европы?»). Да, даже о той интеллигенции приходится сожалеть, глядя на «продукты», взращённые советским «образованием». И из этих «образованцев» пополняются серые ряды «креативного класса», не важно, кондово-коммунистического или розово-либерального оттенка.

То, благодаря чему историческая Россия смогла сохранить свою цельность в эмиграции, – высококлассная русская «военщина», вставшая у руля почти всех наших антикоммунистических организаций и групп в Зарубежье, – теперь достояние исключительно Небесной России. Она перешла в иную реальность не в меньшей степени, чем римские легионы, франкское рыцарство или японские самураи. Но о подвигах, к примеру, римских легионеров напоминают барельефы на древних колоннах, запечатлевшие все триумфы их изчезнувшей цивилизации. А что призвано напоминать о тысячелетнем Русском Райхе, начавшемся с пришествия на эту землю сумрачно-мрачных германских берсерков (рождение русской государственности, на наш взгляд, стоить отсчитывать не с призвания Рюрика, а с появления на землях будущей Руси готской державы, Великого Свитьорда или Хрейдготланда) и закончившемся отплытием русской эскадры из захлебнувшегося красным потопом Крыма? Ностальгические строки в эмигрантской периодике?

Обугленные же поля некогда России облюбовали два онтологических брата-близнеца: Хам и Торгаш. Их взаимоотношения и являют собой суть такого феномена как Русский Пост-Апокалипсис. Но этот феномен заключается не только в наличии этих двух перевёртышей современной Анти-Традиции, он кроется и в отсутствии третьей силы, законного хозяина оккупированной земли. В отсутствии Русского в этом споре (или сотрудничестве) обезличенных Хама и Торгаша, в невысказанности его мнения, его Слова. Проще говоря, в СССР/РФ нет русских и никого это не волнует. Ведь безнаказанно хамить и «вести дело» без них гораздо удобней. Они-то давно погибли под Перекопом или Лиенцем.

Но Пост-Апокалипсису предшествовал Апокалипсис с мясорубками Гражданской (1917-1921 гг.) и Второй Гражданской (1941-1945 гг.) войн. Самому же Апокалипсису предшествовал Золотой Век. Он длился почти ровно сто лет, с 1815 по 1914 гг., начавшись с Венского Конгресса, где Россия вместе с Великобританией, Австрией и Пруссией смоледировали всю европейскую политику на века вперёд. Русские армии стояли лагерем на Елисейских полях в 1815, форсировали Дунай в 1849 г., становились у ворот Константинополя в 1878 г., застывали у афганских пещер, грозя индийским владениям Британии, и выходили на берега Амура. Русский империализм был поступателен, красив, жесток, он не имел ничего общего с советской одержимостью «мировой революцией». Эти сто лет, с 1815 по 1914 гг. были Русской Античностью. Красотой, которую не мог сломить никто: ни англо-франко-турецкий экспедиционный корпус под Севастополем, ни революционные извращенцы с отращенными марксистскими бородами и нездоровыми сексуальными пристрастиями. Ей желали смерти очень многие, но никто не взвешивал все за и против её гибели. То, что настало после краха Российской Империи повергло в босхианский ужас даже заклятых врагов русской государственности. Примерно то же самое случилось с Австро-Венгрией и Германией, такими же титанами эры Европейского Расцвета. При посильном участии русских эмигрантов была предпринята попытка реставрировать подлинно-европейское классическое величие в виде Третьего Рейха, однако пакт Торгаша с Хамом уничтожил его перекрёстным огнём.

Начало преодоления Пост-Апокалипсиса – это тихое уединение, мечта о Великом Возвращении, взлелеянная в самых чувствительных островках сознания. Отвергнув все соблазны энтропийного мира, мы пойдем навстречу лишь одному Идеалу – теперь уже не тысячелетней, а вечной Российской Империи.