July 31st, 2014

Подведение итогов

Оригинал взят у ugunskrusts83 в Подведение итогов


Мнение сотрудника Научно-исследовательского центра по изучению истории казачества и антибольшевистского сопротивления С. Василенко:

"Нынешний идейно-политический кризис, затронувший не только Украину, но и самым жестким образом ударивший по российскому обществу, имеет ту положительную (если можно так выразиться) сторону, что он подвёл итог некоторым процессам и явлениям, которые вяло тянулись, а точнее имитировались. Возрождение "казачества" и "возрождение казачьего народа", "Белого движения", политическое существование РОВСа и НТС окончательно завершились. Может это и хорошо, потому что развеялись прежние иллюзии о том, что вот-вот и казачья идея, и Белая идея будут обществом поняты и востребованы. Увы, сбылись самые негативные прогнозы - обществом оказалось востребовано совершенно другое - даже не социализм или коммунизм в чистом виде, а идеология позднего сталинизма с его идеей красной Империи, с "возрожденным" "государственным православием" и угрожающим размахиванием оружием по отношению ко всему остальному миру. Ярко подтвердилось то, что предсказывали некоторые деятели казачьей эмиграции ещё в 30-50-х гг. - вместо русского народа мы имеем всё тот-же народ советский, а вместо казачьего народа - потомков того самого "колхозного казачества" о завершении формирования которого рапортовали "казаки-колхозники" тов. Сталину в Кремле в 1936 году. Иллюзия о том, что коммунизм падёт и освобожденные силы народа построят здесь новое общество на справедливых началах - развеяна. Россия - не Польша, не Венгрия и не Чехия со Словакией, где сохранялись все годы социализма силы сопротивления. В России эти силы были выкошены под корень и сформировалось общество самовоспроизводящее авторитаризм а, при определенных условиях и тоталитаризм, даже при отброшенной вывеске коммунизма. А это совершенно другая ситуация, которая не разрешится сама собой. И ситуация весьма тяжкая, когда по первому свистку из Кремля вроде-бы "казаки" с вроде-бы "белогвардейцами" стали выстраиваться в очередь для участия в его внешнеполитических авантюрах. А дальше ещё хуже - оказывается это и есть "казаки" и "белогвардейцы" подлинные, верные заветам Колчака и Деникина (именно эти фигуры, с их абсолютно провальным для антибольшевистского движения опытом, поднимаются на щит), а все, кто так не считает - вообще неизвестно кто".

Так кто же правый?

Оригинал взят у ugunskrusts83 в Так кто же правый?
руины

В пост-октябрьском русском социокультурном пространстве принадлежность к «правым» или «левым» определяется очень легко.
Правые – это те, кто ради вечных ценностей национальной России готовы пойти против рабского «народа» и людоедской «родины». Русский консервативный революционер не мешкая становится «предателем» и идёт на службу к немцам, японцам, американцам и т.д., так как предательство большевистской цивилизации для него равнозначно успешной сдаче экзамена на верность исторической России.

Русский правый не только не обожествляет народ, но и относится к нему с нескрываемым презрением. Термин «народобождество» зародился в русской правоконсервативной среде начала XX века и имел (имеет) строго негативную коннотацию: «народобожниками» называли либералов и социалистов, у которых вера в «русского мужика» заменила веру в Бога. Политическое мировоззрение русского правого не признаёт за самоценности за сырой этнографической массой. Объектом защиты может стать лишь «правильный», «белый» Русский Народ, взрастивший в себе лучшие национальные идеалы и с корнем вырвавший советчину из своего тела. Красный «народ», имей он какое угодно обозначение («русские», «новороссы» и т.д.), трактуется русским правым истеблишментом как народ-самозванец, нагло паразитирующий на добром имени уничтоженных интернациональным нашествием русских. Безусловно, русская мысль знает и позитивную категорию «народа», но этот народ, Белый Русский Народ, лежит для неё в более или менее отдалённом будущем, когда не слишком многочисленные русские национал-революционеры свергнут Интернациональную власть и заполучат рычаги воздействия на дерусифицированные большевиками массы.

Таким образом, народ мыслится русской правой идеологией не в качестве этнографической данности (хотя этнические различия между русскими и совками более чем очевидны, в какой-то мере советский народ является продуктом сталинской политики по замещению великорусского населения мордвой и другими угро-финнами), но как органичный сплав этничности и, что гораздо важней, идейности. Этничность порой допускает «поблажки», интегрируя в русскую нацию представителей иных народов, но идейность – это то, без чего нация превращается в биомассу.

Нация для истинно-русского есть нечто, что ещё предстоит создать из рыхлого человеческого материала, путём тщательного отсеивания «бракованных» советских людей.

Реалии русского общества таковы, что начиная с 1920-х гг. его ультраправые элементы являются носителями «пораженческих» идей в их самых радикальных вариациях. «Блеснёт над русскими снегами богами расщеплённый атом…» – жаждал атомной бомбардировки Москвы поэт-монархист Георгий Иванов. Русские консерваторы и монархисты, противопоставляя национализм красному Интернационалу, вместе с тем сомневались в революционном потенциале подсоветского населения и отводили главенствующую роль в освобождении России иностранной интервенции, причём в роли интервентов они ожидали увидеть не демократические, а тоталитарные государства вроде Германии и Японии, которых левый фланг эмигрантской общественности огульно обвинял в «русофобии».

При полном отсутствии комплексов относительно интервенции, русские праворадикалы были гораздо «либеральней» своих левых оппонентов в национальном вопросе. В то время как европейские фашисты и национал-социалисты (за исключением швейцарских, считавших конфедеративное устройство своей страны неотъемлемой частью национальной традиции) стояли за унитаризм, их русские коллеги – от марковского Высшего Монархического Совета до РНСД и РФС – ратовали за федерацию.

Анализ исторического опыта Белого движения привёл русских националистов к отказу от сотрудничества с т.н. «прогрессивной интеллигенцией» (из которой и состояли всевозможные Комучи, Директории, Временные правительства и т.д.) и, как следствие, к отказу от народнических иллюзий. Одновременно с этим отбрасывалась и деникинская идеология, причудливым образом сочетавшая либеральную муть и тупое солдафонство. Бойцы русского национально-освободительного фронта смелее высказывались за корпоративную диктатуру, откровенно брезговали «парламентской говорильней», но при этом шли на уступки в вопросах автономизации и федерализации. «Единонеделимство» подверглось серьёзной ревизии.

«Белый интернационализм» современных НС, ставший в устах «националистов путинско-просвирнинского призыва» ругательством похуже матерного, также не являет собой чего-то доселе невиданного. Напротив, «белый интернационализм» – это закономерный плод русской «пораженческой» мысли. Словосочетание «Белый Интернационал» встречается в белоэмигрантской периодике повсеместно, имея сугубо положительный смысл. Именно «Белый Интернационал» свободолюбивых народов даст бой «Красному Интернационалу» безродных гомункулов и гибридных существ. «Белый интернационализм», требующий от националистов во всеобщей борьбе с (нео)большевизмом не отвлекаться на «ирреденты», «имперские амбиции» и прочие мелочи, может быть охарактеризован как финальная стадия раскрытия русской белой идеи.

Будем откровенны: борьба с интернациональными поработителями Русской Земли подразумевает «двойные стандарты». Например, с точки зрения белого русского националиста ирредентизм Третьего Рейха в отношении Австрии, Судет, Мемеля, Эльзаса и Лотарингии был полостью оправдан. Но что было позволено главной ударной силе Антикоминтерна, то представляет серьёзную угрозу в исполнении чекистской РФ. «Страдания» советских людей на Украине и в Прибалтике априори не могут найти отклика в сердцах русских националистов. Если же среди масс советизированного населения Украины и Прибалтики найдутся неиспорченные или подающие надежду русские, то их попадание в Нео-Совдеп не принесёт им ничего, кроме поломанной жизни. Как показывает история, советский «ирредентизм» исправно оборачивался для русских кровью и слезами (вспомним карательные акции НКВД против русских организаций Латвии, Эстонии, Литвы и Польши после вступления туда красных полчищ или осквернение Валаамского монастыря большевиками после отвоевания его у финнов).

Вне тотального «пораженчества» нет русской правой идеологии. Об этом говорит как исторический опыт (основатели русского белогвардейского национализма были бескомпромиссными «пораженцами»), так и здравый смысл (нельзя одновременно критиковать антирусскую власть и желать ей успехов в «собирании земель русских»). Насколько ты желаешь зла «родине-мачехе» и «народу-рогоносцу» – настолько ты русский и правый. И, соответственно, насколько ты сокрушаешься по «развалу великой страны» и благоговеешь перед инертной, безродной массой русскоязычных совков – настолько ты левак и якобинец. Ересь «оборончества», порождённая либеральным умом «прогрессивной интеллигенции», бледнеет перед русской правдой тотального «пораженчества». Ибо наше желание видеть бесноватую «Родину» на коленях, а ещё лучше – в могиле со вбитым в грудь осиновым колом, зарождалось не на интеллигентских фуршетах, а в тех местах, где от «ласкового» прикосновение «эволюционировавшей советской власти» кровь стынет в жилах…