bjarmeland_ost (bjarmeland_ost) wrote,
bjarmeland_ost
bjarmeland_ost

Пётр Струве - борец против большевизма в Гражданскую и в Зарубежье.

Оригинал взят у evgeniy_efremov в Пётр Струве - борец против большевизма в Гражданскую и в Зарубежье.
В Хельсинки в декабре 1918 года он установил контакты с генералом Юденичем и его советником, бывшим министром Временного правительства А.В.Карташёвым, которые обращались к нему за консультациями по политическим вопросам. Но финские задворки были ему не по душе. В середине января он отправился в Лондон.



Там он провёл шесть недель, в основном в компании семьи А.В.Тырковой-Вильямс и русского посла К.Д.Набокова. В Лондоне Струве участвовал в работе "Комитета освобождения России", который был организован в начале февраля 1919 г. В комитет, председателем которого был избран его коллега по РАН академик Ростовцев, а секретарем А.Тыркова-Вильямс, входили также Милюков, В.Д.Набоков, И.В.Шкловский (зам. председателя), К.Д.Набоков. В официальном отчете о работе комитета отмечалось, что главная его задача - "содействовать возрождению России и поднятию престижа России за границей.Для достижения этих целей Комитет ежедневно выпускает печатные бюллетени с фактическим осведомлением о том, что делается в России. Им организовано широкое распространение телеграмм". С весны 1919 г. комитет установил связь с правительством адмирала А.В.Колчака и стал получать от него субсидии.
Струве дал интервью о ситуации в своей стране газете The Times, в котором попытался опровергнуть наиболее распространённые заблуждения о большевизме. Струве просил Англию «не заигрывать с большевиками». «Умеренного большевизма не существует», - говорил он. В начале марта Струве отбыл в Париж, центр политической жизни русской эмиграции. Ведущей организацией там являлось «Совещание русских дипломатических представителей». Струве присоединился к нему в качестве уполномоченного от «Национального центра». Весной 1919 года наиболее острой задачей коалиции было объединение всех белых армий под единым началом. Учитывая все обстоятельства Совещание решило встать на сторону Колчака. Теперь нужно было убедить Деникина и его окружение в правильности выбранного курса, а также в том, что ему следует подчиниться адмиралу. В конце мая в южную Россию для переговоров с Деникиным прибыла целя делегация из французской столицы. В составе корреспонденции она привезла и два письма Струве, оказавшие, как потом выяснилось, заметное влияние на колеблющегося генерала. Деникину пришлось подчиниться давлению. 12 июня на прощальном обеде в честь отбывающего английского генерала он, к изумлению присутствовавших, он объявил о готовности признать Колчака верховным правителем России. Свидетель происходившего М.М. Фёдоров в письме Струве отмечал, что такое участие «сделало Вас живым и высоко ценимым участником нашей общей работы».
Струве, будучи в Париже, за тысячи вёрст от решающих битв, по прежнему не находил себе места. Именно по этой причине в сентябре 1919 года, когда армии Деникина приближались к Москве, он принял предложение возглавить газету «Великая Россия» - самое крупное издание на деникинской территории. О его пребывании на юге в последние месяцы 1919 года неизвестно практически ничего, за исключением единственного факта: он всё более разочаровывался в Деникине и, в конце концов, поддержал оппозицию, объединившуюся вокруг генерала Врангеля.
Каким-то образом Струве удалось покинуть Новороссийск перед захватом его «красными». В марте 1920 года он был в Турции, в течение нескольких недель он часто встречался с Врангелем; они подолгу беседовали в кофейнях. Однако, Струве оказался настолько неготовым к внезапной перемене в жизни Врангеля, что когда последнего призвали к командованию, отсутствовал в Константинополе. Узнав об этой новости, Струве поспешил в Крым. Прибыв на место 11 апреля, он успел как раз к формированию нового правительства. Врангель предложил Струве пост начальника управления иностранных дел ( в октябре 1920 года, чтобы дать ему возможность вести полноценные переговоры с французским правительством, Струве наделили также полномочиями министра финансов). Перед новым министром были поставлены задачи: добиться от французов существенной помощи оружием и деньгами; не допустить, чтобы англичане сорвали предстоящее наступление; договориться о взаимодействии с поляками; воздействовать на западное общественное мнение в пользу Белого дела. Первая дипломатическая командировка продлилась с середины мая до конца августа и оказалась успешной лишь наполовину: ему не удалось склонить англичан на сторону Врангеля и добиться от французов твёрдых гарантий помощи, но в то же время он обеспечил частичное французское признание и помог созданию в Западной Европе более выгодного для Врангеля информационного климата.
В начале октября 1920 года Струве вновь упаковал чемоданы и отправился в Париж. На этот раз ему предстояло вести переговоры о военных поставках. Отъезд из Севастополя 6 октября стал началом пожизненного изгнания.
После эвакуации русских из Крыма, 23 декабря Струве прибыл в Константинополь для консультаций с Врангелем и Кривошеиным. По-видимому, он вместе с последним пытался убедить Врангеля сохранить за собой как военные, так и политические функции. Для Струве поражение от «красных» было тяжёлым ударом. Но, исходя из своего представления о глобальном характере борьбы между свободой и коммунизмом, он считал этот провал лишь проигранной битвой и не более. В 1921-1927 годах он выступал непререкаемым интеллектуальным наставником тех эмигрантов, которые отказывались примириться с ленинизмом и боролись с ним ради законности, собственности и демократии. Струве с семьёй обосновался в Париже. Там он присоединился к деятельности Бурцева, который учредил комитет для подготовки общенационального съезда, который состоялся летом 1921 года в столице Франции. Важнейшим практическим его достижением стало образование Национального комитета, который выполнял функции главного исполнительного органа несоциалистической и немонархической части эмиграции.
С 1922 по 1925 год Струве преподавал в Пражском университете на только что открытом Русском юридическом факультете. Этот период его жизни можно сравнить с петербургским. Как и тогда Струве неустанно полемизировал со своими интеллектуальными и политическими противниками. Он беспощадно нападал на каждого, включая и своих старых друзей, у кого усматривал малейшее намерение «принять» революцию, приписать ей рациональный смысл, приукрасить её.

Tags: Струве
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments